натюрморт

Большое влияние на формирование моих творческих
принципов оказала нормативная классицистическая эстетика. В этой системе представлений натюрморт традиционно определяется как «низший» жанр изобразительного искусства. Однако невозможно представить себе наиболее удобную область художественной практики для пластических экспериментов и нахождения оригинального художественного языка. Достаточно вспомнить опыт кубистов, оказавших на меня серьезное воздействие. Оговорюсь сразу: русское натюрморт, являющееся калькой с французского, переводится буквально как «мертвая натура», что, как мне кажется, не совсем точно. «Тихая жизнь», «остановившееся мгновение», произведенные от англо-германского still life / stillleben, нравится мне куда больше. Данное понятие отсылает нас к азиатской идее созерцания и фиксации «обаяния чувственного мира». Если задуматься, для чего люди пишут картины, мой вариант ответа будет следующим. Божественная эманация света, формирующая чувственный мир бесчисленное количество раз посредством отражения, приводит к ослаблению его сияния. Художник, озабоченный созданием «реалистических» произведения в свою очередь создает еще одно «отражение», еще одну платоновскую «тень», еще одну иллюзию реальности.

В идеале – это путь в n-мерное пространство, в дурную бесконечность. «Два измерения делают живопись истинной.
Все остальное – цирковое фокусничанье», – заметил
Альбер Глез в своей книге «О кубизме». Стремительное развитие фото-, кино- и видеотехники, появление объемного изображения предметов определили новый вектор движения в сторону возникновения еще одной чувственной реальности. Возможно, создание плоскостно-декоративных изображений, тяготеющих к условным знакам, есть путь к освобождению сути вещей (эйдосов) из тенет чувственного мира.